О нас пишут

История вратаря «Крумкачоў» вполне годится для экранизации драмы: мечты о большом футболе разбиваются о неутешительные диагнозы врачей. В 18 лет Евгений Костюкевич, переполненный амбициями, уехал на просмотр в ЦСКА, но вернулся из Москвы с медицинским заключением, где говорилось о проблемах с сердцем, несовместимых с профессиональным спортом. За 10 лет Евгений примерил несколько профессий, обзавелся семьей и все же совершил камбек, став основным вратарем «воронов» в мае этого года. SPORT.TUT.BY поговорил с 28-летним футболистом о том, почему никогда не надо забывать о вероятности хэппи-энда.

В 18 лет белорусский голкипер, являясь игроком дубля жодинского «Торпедо», отправился на просмотр в ЦСКА. На тот момент у него даже не было профессионального контракта в Беларуси.

— Я пришел к тренерскому штабу и спросил, могу ли отлучиться на пару недель. Они уточнили, куда именно. Ответил, что еду в Москву, но тренеры просили конкретики. Пришлось признаться, что в ЦСКА. Они сразу смекнули: «Подожди-подожди, так а у тебя есть контракт? Давай заключим!». Я с энтузиазмом сказал, что вернусь и все обсудим.

В ЦСКА молодой спортсмен увидел космический уровень футбола. Рядом тренировались братья Березуцкие, Алан Дзагоев, Юрий Жирков, только вернувшиеся с успешного для сборной России Евро-2008.

— В Москве понял, за что футболисты получают такие деньги. Они готовы были умирать на поле. После возвращения в Жодино не понимал, как можно делать что-то не по максимуму. На тренировках в «Торпедо» меня даже притормаживали, спрашивали, куда так несусь. Но со временем агония прошла и я стал таким же вялотекущим и «памяркоўным», как белорусская жизнь.

«Когда услышал, что придется закончить с футболом, думал, поседею на месте»

На вопрос, почему наши футболисты не так мотивированы, как игроки российских клубов, у «крумкача» своя версия:

— Там созданы все условия для того, чтобы игрок думал только о своей работе. Здесь же для футболистов сделано очень мало. Возьмем самый бытовой момент: после тренировки российские игроки оставляют в шкафу грязную вонючую форму, а на утро обнаруживают на том же месте чистые свеженькие футболки. Мы же должны думать о том, чтобы починить стиральную машину и самостоятельно постирать комплект (хорошо еще, если он высохнет наутро). Кажется, мелочь, но она решает.

У футболистов ЦСКА — полный комплекс восстановительных процедур: от ледяных бочек до джакузи. Я не знаю, как все устроено в БАТЭ, но не думаю, что в командах среднего уровня, как «Славия» или «Неман», есть хотя бы десятая доля такой организации, как в ЦСКА.

В Москве белорус впервые прошел углубленное обследование, которое показало, что ему нельзя выполнять ежедневные нагрузки, а это значило одно — окончание карьеры. На уровне дублирующего состава «Торпедо» не требовалось ничего больше кардиограммы, которая, как правило, не выявляет серьезных проблем. 

— У меня обнаружили какие-то три болезни — по 20 букв в каждом слове. В общем, полный набор. Когда услышал, что придется закончить с футболом, думал, поседею на месте. Казалось, я здоровый как конь, ни на что никогда не жаловался. 

Евгений вернулся на родину и начал заново проверяться уже у белорусских специалистов. Он никому не говорил о проблемах, надеясь, что диагнозы не подтвердятся. Но все медики говорили одно и то же.

— Когда тренеры «Торпедо» узнали о моих проблемах, посоветовали не насиловать организм. Олег Михайлович (Кубарев — главный тренер жодинского «Торпедо» в 2006-2009 — Прим.  SPORT.TUT.BY) сказал, что не надо рисковать. На тот момент меня, наверное, не считали перспективным вратарем. Я был очень близок к дебюту в высшей лиге. Но, увы...

Накануне матча с «Неманом» у жодинцев «сломался» вратарь и Костюкевич должен был выйти в основе. Но тренерский штаб — Кубарев, Дулуб, Журавель, Тучинский — сказали, что здоровье того не стоит. 

— Они предложили мне безболезненную, насколько это было возможно, смену рода деятельности — остаться около футбола и заняться уходом за полями. Уже через пару дней я ходил с ведрами и граблями и смотрел на пацанов, которые тренировались рядом. Научился выращивать и косить траву, удобрять поля — каждый день занимался этим часов по 12.

«Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы парни не видели меня чумазого с зелеными от травы руками»

Голкипер долго не мог осознать и смириться с тем, что с профессиональным футболом покончено. Больше года он с болью смотрел на бывших партнеров, но со временем убедил себя, что не такой уж великий вратарь, чтобы убиваться. 

— Первые месяцы бился головой о стену, ходил, как лунатик. Параллельно с уходом за полями меня пригласили тренировать вратарей в «Смолевичи-СТИ», которые выступали во второй лиге. Тогда у них был полный порядок в плане денег — в какой-то степени лучше, чем сейчас в «Крумкачах».

Хотя психологически было все еще сложно оставаться около футбола и видеть, как пацаны веселятся, тренируются и ловят мячи. Эмоции — это самое главное, что дарит футбол. Хотелось спрятаться или просто провалиться сквозь землю, чтобы парни не видели меня чумазого с зелеными от травы руками.

Со временем о себе напомнила старая травма крестообразных связок — почти на каждой тренировке у Костюкевича «вылетало» колено. Приходилось лежать на траве минут по 10, ждать, пока боль немного утихнет. Он решился на операцию, а после отправился с другом на заработки в Россию снимать выпускные фильмы для учеников младших классов.

— Друзья вернулись из Смоленска с пачкой денег и сказали: «Пацаны, нормальная тема!». А мы до этого никогда не держали камеру в руках. Ознакомились с общими положениями монтажа, открыли карту, ткнули пальцем в любую точку — «попали» в Калугу, а через неделю уже ехали сквозь пургу в направлении этого российского города.

В Калуге не смогли сразу найти жилье. Я позвонил дяде в Москву, а он своим знакомым-военным в Калугу. Те приютили нас в воинской части и разрешили переночевать под охраной солдат. Угостили парней домашней курицей, а на следующий день уже переехали в съемную комнату с туалетом на улице.

Следующие несколько лет футболист колесил по городам России и осваивал операторскую работу и монтаж. 

— Мой первый монтаж над 40-минутным фильмом длился 12 часов, а когда уже наловчился — меньше часа. После 12 часов работы у меня даже случались галлюцинации — просыпался посреди ночи и лез под кровать в поисках переходов в видеоредакторе, — смеется Евгений.

Спустя четыре года голкипер вернулся в Беларусь и устроился к «воронам» тренировать вратарей и снимать матчи. На одну из встреч тренер заявил Евгения вторым вратарем, так как в команде были кадровые потери. Возвращение в большой футбол все же состоялось.

— Поняли, видимо, что я не такой уж корч и могу ловить мячи через раз. Поначалу подписывал бумаги, что выхожу играть под свою ответственность и предупрежден о возможных последствиях.

Евгений долгое время был вторым вратарем команды, но по ходу этого сезона Антон Амельченко завершил карьеру по состоянию здоровья, и Евгений стал первым номером.

— Меня колотило, когда Антон сказал, что уходит из футбола. Я все это пережил и никому бы не пожелал такого развития событий.

«Шантажом не получится выбить деньги, которых попросту нет»

В последние месяцы «Крумкачы» на слуху из-за финансовых проблем. Футболистам до сих не выплатили премиальные за прошлый сезон. Пятеро игроков — Дмитрий Климович, Дмитрий Яшин, Егор Семенов, Филипп Иванов и Евгений Шикавка — отказались ехать на выезд в Витебск из-за задержек по зарплате. 

Евгений подтверждает, что клуб не рассчитался со всеми футболистами. Хотя, по мнению голкипера, это нисколько не оправдывает отказ ехать на игру.

— Я бы в жизни не позволил себе такого, зная, что команда во мне нуждается. Это неправильно по отношению к партнерам, да и просто обман самого себя и футбола. Мне кажется, футбол такого не прощает. Как я могу не ехать на матч, если только вчера, можно сказать, начал играть. Да, пускай моя зарплата ниже чуть ли не любого дворника, но дело далеко не в деньгах, а в том, что мне просто доверяют и дают играть.

О каком профессионализме может идти речь? Даже если у нас есть задержки по зарплате, игроки могли выйти на игру, показать свои умения, забить гол, два или три и этим самым помочь себе уехать в другой клуб. Мне кажется, что новые работодатели могли бы обратиться в «Крумкачы» с очень небольшим предложением, которое бы устроило клуб. Очевидно, что шантажом не получится выбить деньги, которых попросту нет. Хотя это личное дело каждого, и я не буду никого осуждать.

Евгений был в недоумении, когда обнаружил в автобусе футболистов дублирующего состава вместо некоторых игроков основы. 

— Накануне игры с «Витебском» я приболел и пропустил две тренировки, а с ними и собрания игроков по ситуации с долгами. Косвенно знал, что парни обсуждают пропуск выезда, но не думал, что они реально на это пойдут. На предыгровой тренировке у меня спросили: «Ну что, ты едешь?». Я, как дурачок, ответил: «Конечно, поеду, если возьмут».

Я не мог подумать, что в автобусе вместо отдельных футболистов основы увижу дублеров. Некоторых молодых парней даже не знал по именам. Казалось, что еду в Витебск на исполнение приговора. Не понимал, кто будет играть в составе: пацан из «Макдональдса», который взял выходной, или человек, первый раз в жизни попавший в заявку в команду высшей лиги?

Костюкевич вспоминает: в какой-то момент футболисты почувствовали, что команде вообще нечего терять. 

— Все похоронили нас еще до матча. В букмекерских конторах были сумасшедшие коэффициенты на победу «Витебска». Наверное, не один человек после игры проклинал меня, — смеется вратарь, феерично отличившийся голом в той встрече. — Мы вышли биться за клуб. Подстегивало то, что наши партнеры в какой-то степени нас подставили. Хотелось доказать, что мы можем показать нормальный результат несмотря ни на что. Одно очко, добытое в игре в «Витебском», напомнило, что справедливость есть.

 

«Врач даже перезагружала систему, не веря, что мой диагноз не подтвердился»

Костюкевичу финансово приходится чуть проще, чем остальным энтузиастам из команды, потому что жизнь научила его всегда иметь план «Б».

— Конечно, можно понять, почему пацаны больше не могли оставаться в клубе. Им надо кормить семью, элементарно содержать себя. Но все же надо было решить с Денисом Шунто эти вопросы до игры: не бойкотировать матч, а прекратить сотрудничество, разорвав контракт. Пока ты в команде — такое поведение неприемлемо.

У меня, к счастью, есть основной источник дохода — магазин разливного пива в Жодино, который мы открыли вместе с другом. Когда на пять лет завершал карьеру, понял, что надо иметь резервы и быть готовым к любому развитию событий. Теперь я работаю по 12-14 часов каждый день без выходных (максимум — выходной в три недели). Перед тренировками занимаюсь делами в магазине, после этого еду за товаром и до позднего вечера разгружаю пиво.   

Костюкевич считает, что зарплаты являются определенной мотивацией для футболистов. Они стимулируют игроков, а не делают их разбалованными.

— Смешно обсуждать якобы завышенные зарплаты спортсменов топовых клубов Беларуси. Тот же БАТЭ добился серьезных успехов на евроарене, клуб зарабатывает деньги и вправе платить футболистам столько, сколько посчитает нужным. Почему условный Виталий Родионов должен получать мало, если он пять раз был участником групповой стадии Лиги чемпионов? Я против того, чтобы заглядывать в кошелек другим людям. Думаю, директор клуба умеет считать деньги и сам знает, сколько и кому платить.

Недавно Костюкевич прошел медосмотр наравне со всеми футболистами. Он показал, что у Евгения больше нет проблем, несовместимых с профессиональным спортом. 

— Я пришел на обследование с медкартой, где был указан старый диагноз. Доктор, делая заключение, три раза перепроверила мои результаты. Она даже перезагружала систему, потому что не верила, что диагнозы не подтвердились. А после сказала: «Я вас поздравляю, Евгений». В тот момент у меня навернулись слезы. После продолжительной паузы, когда я уже ни на что не рассчитывал и убил в себе все мысли об игре в высшей лиге, мне вдруг сказали: «Можно!». Я был на седьмом небе от счастья. Как после этого я могу не поехать в условный Витебск?

Футболист сожалеет, что сказка про «воронов» начинает разбиваться о нашу реальность.

— Кому-то не хватило терпения, кому-то — веры. Люди — хозяева своей жизни. Те, кто хотел уйти, думаю, уже сделали это. Молодым игрокам самое время доказывать свою состоятельность. Я на этом корабле отплывал — на нем и утону, если придется. Хотя все еще надеюсь, что не разобьемся о случайную скалу.

Автор: Виктория Ковальчук.

Фото: Дарья Бурякина.

У Ярослава Богунова непростая карьера. В 12 лет украинец покинул родной дом и с тех пор не задерживался ни в одном городе более чем на 3 года. Легионера бросал собственный агент, обманывали клубы, пытались сломать в украинском миноре и ломали в белорусской вышке – для 23-летнего футболиста Ярослав успел пережить слишком много неприятностей.

– Говорят, в Луганске играют футбол все, но только не местные. Расскажи о своей футбольной карьере до переезда в Беларусь.

– У нас в семье три брата, я – самый младший. Старший, вратарь, играл за «Шахтер» из поселка Юбилейный. В какой-то момент привел нас со средним на тренировку, мне тогда было 5 лет. Сначала занимался только мини-футболом. До 12 лет бегал за «Шахтер», а потом меня забрали в луганский спортивный интернат. Довольно известная в Украине спортивная школа, кстати.

– Думал, в Луганске все мечтают в «Заре» играть.

– «Зарю» с самого детства всерьез не воспринимал. Тем более, когда я только пришел в «Шахтер», обе команды играли во второй лиге Украины. Так что с «Зарей» у нас что-то вроде вражды было, а дети к таким вещам всегда серьезно относятся. Когда «Шахтер» распался, о «Заре» даже не думал – уехал в донецкий «Олимпик» играть за свой возраст на чемпионате Украины. У вас такие чемпионаты лицензией, кажется, называются.

– За 3 года после переезда в Донецк ты успел сменить три школы. Был слишком перспективным?

– Не особо. После 2 лет в «Олимпике» у нас сменился тренер – многие ребята разбежались. Старший брат поехал в «Днепр», поговорил там с тренерами и потащил меня за собой. А через полгода позвонил тренер «Металлиста» – такой команде сложно отказать. В 11 классе за свой возраст уже не играл – меня регулярно к дублю подтягивали.

– В «Металлисте» ты тоже не задержался. В чем причина? Рассчитывал сходу пробиться в основу?

– Да попробуй там пробиться в основу. Тот «Металлист» из года в год тройку призеров замыкал. Команда была заточена под еврокубки. И Тайсон, и Хавьер, и Марко Девич. Вся передняя линия – латиноамериканцы, а жесткий лимит только лучшим из украинцев позволял играть. При этом в «Металлисте» не забивали на молодежь. Меня регулярно на тренировки с основой приглашали, в двусторонках задействовали. Но было понятно, что в этой команде мне ничего не светит. Ехать в первую лигу или другой дубль не хотелось, а команды вышки перед стартом нового сезона были уже укомплектованы. Да и уровень чемпионата тогда был очень высоким, не то что сейчас.

– В Германию на самом деле ехал, чтобы закрепиться в команде четвертого дивизиона?

– Про Германию лучше вообще не вспоминать. Это агент все. Пока собирался в Германию, все планы десять раз поменялись. Сначала ехал в одну команду на просмотр, а в поездке оказалось, что направлюясь в другую. В итоге занесло вообще в полупрофессиональную лигу. Все понравилось, условия-то хорошие были. Но в Германии требовали знание языка. А я с иностранными совсем не дружу. В итоге так ничего и не срослось. После поездки агент перестал выходить на связь со мной. А я без него ни шага сделать не могу, связан контрактом.

– Из-за этого ты спустился в украинский минор?

– Да, в пивную лигу. С Мишей Калугиным и Богданом Рудюком, кстати, в одной команде играли. «Счастье» называлась. Бегали вместе с мужиками, которые только что смену на заводе отпахали. У нас, благо, еще более-менее футбольная команда была с не закрепившимися в профессионалах ребятами. Они так форму поддерживали, чтобы периодически себя дублям украинским показывать. Иногда жил вместе с ними, но чаще приезжал просто поиграть. Один раз не доиграл. Какой-то старичок с бешеными глазами в меня с двух ног попытался вкатиться. Я к тренеру после этого подбегаю, говорю «меняй меня, я наигрался».

– Получается, «Белшина» спасла тебе карьеру?

– Седнев спас мне карьеру. А вернул меня в футбол агент Андрей Иванов. Мы с ним совершенно случайно встретились в Луганске. На мосту. Друзья попросили меня побегать за них. Иду с сумкой после игры. Андрей останавливает, спрашивает, куда я пропал. Выслушал мою историю, пообещал мной заняться и попросил найти деньги на билет в Турцию. У Иванова там друг живет, тоже агент. Он собирает хороших свободных агентов по России и Украине, одевает, устраивает им сборы, товарищеские матчи и пристраивает в клубы. В основном казахские. После сборов друг Андрея предложил мне ехать в Финляндию. Далековато немного. Тем более забыть Германию я еще не успел. Андрей позвонил, сказал, что есть вариант с «Белшиной» в Беларуси. А в Бобруйске обошелся без просмотра серьезного. На двух тренировках на меня Седнев посмотрел и предложил остаться.

– Можешь сравнить «Белшину», в которую ты приехал из Украины, и «Белшину» после прихода в нее инвесторов?

– Бобруйск меня с самого начала впечатлил. Никогда не забуду свою первую игру в «Белшине» и первый выезд в Минск на матч с «Торпедо». На встречу добирались на электричке. С пересадками. В холод. Мне еще как самому молодому мячи пришлось тащить. Я такое впервые увидел. Сразу заподозрил, что куда-то не туда попал. Видимо, не зря заподозрил. Но на самом деле коллектив тогда был очень хорошим. Инвесторы пришли – команда исчезла. Я приезжаю в свой клуб готовиться к новому сезону, а от прошлогоднего состава почти никого не осталось. Из старых в команде только Боря Панкратов, Карама, Серый Рожок – такое ощущение, что я снова в Турции. Новые руководители просто понабрали новых игроков, и за счет этого собрались БАТЭ обыгрывать. Обыграли. Разрушилось все очень быстро. Так быстро, что не успел с больничной койки встать – уже не игрок «Белшины».

– Кстати, о травмах. В Беларуси ты постоянно ломаешься. Всегда таким «хрустальным» был?

– Не поверишь, но до переезда к вам ни одной травмы в жизни не было. На асфальте бегал, на паркете, на искусственном. Только к вам приехал – началось. Первая травма особенно тяжелая была. Не знаю, как так вышло. С «Днепром» тогда играли. Разворачиваюсь, а колено не развернулось. Вторые кресты намного легче перенес. Не беспокоят уже.

– В Украине тебя нормально залечили? Не жалеешь, что не отправился лечиться в Италию или Германию, как в первый раз?

– Наоборот, жалею, что в Германию поехал в первый раз. Совсем плохо меня подлатали. Весь сезон болела нога после операции, когда, казалось бы, должен был уже давно восстановиться. Так целый год и отыграл на обезболивающих.

– Чем закончился конфликт с «Белшиной»? С тобой судились. Клуб отказывался платить. Инвесторы тоже. Федерация была на твоей стороне. Что по итогу?

– «Белшина» пыталась задурить мне голову, что у меня контракт расторгнут с ней. Показывают мне документ о расторжении контракта за десятое число, в котором моя подпись стоит. Подписать я его не мог, конечно. Третьего числа по штампам в паспорте я в Турцию улетел, 17-ого вернулся. Уголовщина. Можно было судиться. Я не хотел во всю эту грязь влезать, так что с клубом разбирался агент. Андрей пожалел их. По итогу все выплатили. Не инвесторы, само собой. «Белшина».

– С инвесторами Новиковым и Саутиным судиться не собирался?

– Когда они перестали отвечать на звонки, я с ними общался только через агента. Дал интервью – начали сами мне названивать. Не отвечал уже я.

– После всей этой истории с «Белшиной» от Беларуси не затошнило?

– Говорил агенту, что хочется попробовать себя в другой стране, пройти этот этап. Но пока, значит, вариантов нет. Нужно работать и доказывать, начать забивать сперва.

– Гордейчук рассказывал, что на тактических занятиях ты был у Седнева любимцем.

– Сергеевич – футбольный во всех планах человек. И шутит хорошо, и подтравить может, когда надо. На разборах, бывало, когда хорошо отыграешь, но не забьешь, Сергеевич ко мне поворачивался и начинал: «Где твой КПД? Смотри, на трибуны двое пришли с бутылками. На грудь приняли в первом тайме, кричат Ярик-Ярик. А Ярик поплыл. Ярика не найдешь на поле» Подтравливал меня чаще остальных. Но скорее от большого желания максимум из меня выжать. Хорошо, когда тренер постоянно не доволен и только требует. Плохо, когда молчит. Тогда новую команду нужно искать.

– Седнев и в «Днепре» твою карьеру реанимировал.

– Да. Не знаю, как бы справился без него. У человека высшая лига на носу, своих дел полно, но на просьбу о помощи все равно откликнулся. Держал при команде, всегда время на меня находил на тренировках. Благодаря Сергеичу хоть какую форму удалось набрать перед стартом сезона. Тут я у него в долгу.

– Давай пару слов о Новополоцке. Еще до старта чемпионата «Нафтан» не выглядел состоятельным клубом. Знал, на что идешь?

– Когда я приехал в Новополоцк, понятия не имел, что команда начнет сезон в минусах. Пока был в Киеве, много общался по телефону с Сидоренковым и Подлипским, из ребят созванивался с Мишей Горбачевым. Заверяли, что все будет отлично. Приехал на сборы. Начиналось все действительно неплохо. Но потом было как-то совсем нехорошо пять месяцев.

– 4 гола за 15 игр первого круга. Ребята бросили играть?

– Говорить про нефарт глупо, но порой с реализацией моментов доходило до смешного. Много матчей было, где должны были забивать один-два, даже три, но в итоге проигрывали. После каждой игры думаешь, может, ты сам что-то не понимаешь в футболе. Ни пробить не можешь, ни отдать. Куда ты попал, какой ты футболист. В «Крумкачах» вроде игра пошла. Что-то еще умею, оказывается.

– Когда ты окончательно понял, что из Новополоцка надо бежать?

– На собраниях. Первое собрание. «Подождите неделю – деньги будут». Проходит месяц. Собрание. «Вот сейчас точно деньги будут – еще потерпите недельку». Ждем месяц. Собрание. «Еще неделю подождите. Нефть пошла. Видите, я письма каждый день пишу. С уважением, Подлипский. Никто не дает нам денег. Но вот сейчас придет транш – и со всеми рассчитаемся». К концу перестал слушать, что нам говорят. Благо, у кого-то из ребят заначки были. Я на бобруйские деньги жил, и то семье пришлось уехать в Украину. А ребятам и на поесть не хватало, брал на выходные к себе кормить. Столовая-то только по будням работает. Не унывал только Леха Козлов. Мы его местным дурачком называли. У человека всегда отличное настроение. Шутит, радуется жизни. Пока я в туалет иду, прячет мой телефон. Возвращаюсь. Вижу, что мобильника нет и Козлов лежит с каменным лицом. Уверен, что телефон у него, но понимаю, что искать трубку придется долго. Леха не расколется. В итоге нахожу где-нибудь на бильярде или в прачечной. А Козлов стоит рядом и ржет, доволен собой. На тренировку идешь, а твои бутсы между собой связаны. И рядом Козлов хихикает. Вроде, мелочь, а смотришь на этого человека, и самому смешно.

– Как тебя встретили в «Крумкачах»?

– Отлично. Снова прихожу в команду и никого не знаю. Прошлый год я нигде не пересекался с «Крумкачамi». К тому же Батя и Миша Калугин, с кем общался больше всего, разбежались. Атмосфера футбольная. Не то что в Новополоцке в последние месяцы. Там я перестал чувствовать себя футболистом. У большинства игроков «Нафтана» на лицах обреченные «надо прийти потренироваться». Такого в Минске, несмотря на проблемы с деньгами, нет. Главное, что с тренером общий язык нашел. Если Седнев очень любил поговорить, по поводу и без, то Кучук – его полная противоположность. Он может, конечно, с тобой перед тренировкой словом перекинуться, но в основном все общение завязано на работе. Так даже лучше, ни на что не отвлекаешься. В «Крумкачах» впервые в своей жизни стал ярко выраженного нападающего играть. В основном на флангах бегал ранее. Но Алексей Леонидович мне доверяет. Для меня это самое важное. Я уже забыл времена, когда на меня по-настоящему рассчитывали. Надеюсь, так будет и дальше. Уже надоело на вторых ролях находиться.

– «Белшина» с невнятным руководством, бедствующий «Нафтан», распродающие состав «Крумкачы». Принципиально рассматриваешь только проблемные команды?

– Агент сказал, что во мне был лично заинтересован президент «Крумкачоў», поэтому я посчитал этот вариант наилучшим для себя. Понятно, что в Минск не ради денег приехал. Пока о них нужно забыть. Моя цель – много играть, набирать форму и в дальнейшем попытаться попасть в сильный клуб.

– Ты эффектно отпраздновал забитый «Нафтану» гол на последних минутах кубковой игры. Что хотел сказать своим жестом?

– Да ничего глобального. Привет передал тем, с кем «посчастливилось» познакомиться в Новополоцке. Не об игроках речь, конечно. Пусть те люди сами думают, что я хотел им сказать.

– При всех проблемах нашего чемпионата ты остаешься в Беларуси.

– Были варианты уехать в Украину, но сейчас там все очень печально. Уровень футбола сильно упал. К тому же почти у всех команд большие проблемы с деньгами, если не брать «Шахтер», «Динамо», «Зарю» и «Карпаты».

– Ты успел хорошо узнать нашу страну. Что бросается тебе в глаза?

– Не могу привыкнуть к вашей бюрократии. Чтобы чего-то добиться от клуба, тебе нужно достать одну бумажку, потом эту бумажку должны подписать еще несколько человек. Если возник какой-то вопрос в субботу, то извини, приходи в понедельник. У нас все намного быстрее решается. В белорусах режет ухо постоянное «ну». И понимай его как хочешь. То ли согласен с тобой человек, то ли нет. Может он тебя вообще не слушает. А так очень нравится ваша страна. Минск – красивый город, особенно после тех мест, где я жил раньше. Дочку давно не видел, так что сейчас все время свободное проводим с ней. В Минске есть на что посмотреть. Иногда устраиваем семьей пикники в Зеленом лугу.

– Если получится зажечь в «Крумкачах» и тобой заинтересуется какой-нибудь из стабильных белорусских клубов, останешься в Беларуси надолго?

– Остался бы, конечно, если поступит нормальное предложение. Жене у вас нравится, мне тоже. Так что думаю получить здесь вид на жительство. Может даже перееду в Беларусь окончательно. Путешествовать уже надоело, но, если позовут играть в другой чемпионат, поедем. Придется. Уже не молодой, но пока не старый, чтобы отказываться. Главное, кресты не рвать.

Фото: Юлианна Рипинская.

Автор: Anton Ivanou

Алексей Мохнач, на днях дебютировавший за дубль «Крумкачоў», в интервью группе Вконтакте футбольного клуба «Урожайная» рассказал о себе, своей карьере в БАТЭ, играх за «Волну и «Викторию», а также переходе в «Крумкачы».

Корреспондент footballnews.com.ua поговорил с Владимиром Пятенко, возглавлявшим «Крумкачы» в первой половине этого года.

– Владимир Николаевич, как-то быстро и неожиданно для всех Вы покинули «Крумкачы». Что повлияло на такое решение?

– Возникли семейные трудности дома. Мы встретились с учредителем клуба Денисом Шунто, поговорили и приняли совместное решение о прекращении сотрудничества. При этом учитывали интересы клуба, а не только мои личные. Попрощался с командой, пожал руку каждому игроку и сотруднику клуба, поблагодарил всех за работу.

– Как Вам работалось в «Крумкачах»?

– Было непросто, но интересно. Когда я приехал, команда уже готовилась к сезону. За короткий промежуток нужно было много успеть. В процессе подготовки уже выяснял, чего не хватает из оборудования. Клуб молодой и многого еще нет, что должно быть в клубах Высшей лиги, но я с пониманием относился к этому и работал в тех условиях, которые были.

В целом, хочу сказать, что мне за свою работу не стыдно. Я работал с теми игроками, которые были в команде. Добавились только Трубочкин и Кривулькин. Во всем исходили из возможностей клуба.Мы подтянулись физически. Проделали большой, но адекватный объем. В сезоне игроки ощутили пользу зимних нагрузок. Вся работа велась на искусственном покрытии. Это был для меня новый опыт при подготовке. Удалось обойтись без травм, что при нагрузках на таком газоне очень сложно.

Общий вес игроков в сумме снизился почти на 40 кг. Команда стала легче, быстрее, мобильнее. В атаке стали действовать более разнообразно. Стали забивать игроки, которые раньше редко отличались. К сожалению, не все из задуманного получалось, но для меня прогресс был очевиден. Плохо, что в подготовительный период мы играли со слабыми соперниками. Недостаток качественных спаррингов сказывался на подготовке. И уже только в играх чемпионата мы начали понимать свои сильные и слабые стороны, соответственно, изменялся состав и требования. Я стал лучше понимать реальный уровень соперников, изнутри увидел чемпионат, понял его специфику. Проявились сложности с мотивацией игроков... В целом, думаю, результат работы нужно оценивать хотя бы по итогам первого круга.

– А что было не так с мотивацией у игроков?

– Мотивация для футболистов бывает разная: профессиональная, финансовая, идеологическая… Идеально, когда все факторы в совокупности работают. Но все равно основной фактор финансовый. Когда он не задействуется, то остается только искать инструменты для активации в спортсмене амбиций. А когда обещанное поощрение не выполняется, то наступает обратный эффект – игрок становится немотивированным и работать с его эмоциями уже намного сложнее.

Любой человек должен вовремя получать вознаграждение и поощрения за свой труд, только тогда можно ставить перед ним задачи. Хочу сказать, что ребята в «Крумкачах» очень терпеливые. Очень.

– Свой штаб формировали сами или такой возможности клуб не предоставил?

– Была возможность взять одного ассистента. Со мной приехал Альберт Ковалев с которым мы работаем вместе очень давно и отлично понимаем друг друга. В клубе уже были Яков Залевский и Василий Хомутовский. Я был только «за», чтобы в штабе были местные ассистенты. Могу сказать только теплые слова в их адрес. Я остался доволен совместной работой с ними. Отличные ребята, большие профессионалы. Я уверен, что у них хорошие перспективы как у специалистов. Ковалев уехал со мной, а Залевский и Хомутовский продолжают работать, что очень хорошо для команды.

– Как Вам чемпионат Беларуси?

– Чемпионат очень специфический. Чтобы его понять, нужно увидеть изнутри. Со стороны все нюансы не видны. На мой взгляд, уровень команд Беларуси сегодня сопоставим со средними командами нынешнего чемпионата Украины.

– Не могу не спросить про украинских игроков.

– Достойно представляют Украину в Белорусском чемпионате. Батищев и Калугин давно в команде. Основные игроки. К примеру, Батищев ранее редко отличался, но мы расширили диапазон его функций, и он заиграл интереснее, начал забивать. Ваня Трубочкин приехал на зимний сбор. Выглядел хорошо и убедил руководство. У него хорошая школа, хорошие данные, в быту без проблем. На поле выполнял все требования, играл надежно. Я остался им доволен. Если он остается основным игроком и после моего ухода, значит руководство и новый тренер тоже им довольны, а я не ошибся с его приглашением.

– Крумкачы очень активны в интернете. Как это сказывается на посещаемости?

– На игры приходят несколько тысяч. Очень активно и громко поддерживают команду. Это команде помогает в трудные минуты. Болеют целыми семьями. Ездят на выездные матчи. Я бы сказал, активные, но не агрессивные. Не ультрас, а именно болельщики. У меня с ними сложились отличные отношения. Меня тепло поддерживали, и я всегда был открыт для них. После каждого матча, неважно, выигранного или проигранного, я подходил пообщаться и поблагодарить. Особенно тепло пообщались после моей последней игры в Гродно. Эти люди отлично разбираются, они все видят и все понимают, что происходит в клубе, чем живет команда. В целом, у меня остались только положительные эмоции от общения с болельщиками и я очень благодарен им за теплое отношение.

Еще хочу отметить клубные службы. Прессу, коммерцию, фан-движение. Все большие молодцы. Энтузиазма им не занимать. Много трудятся, очень активны. В этом плане работа поставлена намного лучше многих богатых клубов.

– Чем удивила Беларусь?

– Сразу удивила ценами. Не ожидал, что все существенно дороже, чем в Украине. А в остальном мне все понравилось. Чистота, порядок, ощущение комфорта и безопасности. Шикарные дороги в сравнении с украинскими. Удивительная природа и удивительное отношение к природе. Очень красиво. Немного отъехав от Минска, легко можно встретиться с лосем или кабаном. Понравился и сам Минск. Комфортный и красивый город. Очень просторный. Не «давит» как многие мегаполисы.

– В одном из недавних интервью Денис Шунто озвучил задолженность перед Вами. Эта информация соответствует действительности?

– Да, так и есть. Задолженность осталась, но тем не менее, я и мой ассистент Альберт Ковалев, пошли на встречу клубу в этом вопросе и подписали все необходимые бумаги для расставания. Мы понимаем, что по ходу сезона команда не может быть без тренера, и мы не должны юридически препятствовать назначению другого специалиста. Денис Петрович гарантировал нам выплату всех задолженностей до конца июня. Мы пожали руки и поблагодарили друг друга за совместную работу. Пока ждем и верим в мужское слово Дениса Шунто. Очень не хочется отстаивать свои права в суде. Надеемся на мирное решение.

Фото: Алиса Кептюха, Юлианна Рипинская.

Максим Талейко в интервью для Anton Ivanou рассказал о второй лиге, любительском футболе, своих отношениях с Юрием Пунтусом и болельщиках «Крумкачоў».

– В 14 лет воспитанник столбцовского футбола переходит в БАТЭ – старта карьеры лучше не придумать. Расскажи о своих первых шагах в футболе.

– Не столбцовского даже – бери выше. Сам я родом из агрогородка Заямное в тридцати километрах от Столбцов. Место прекрасное, есть свой стадион, спорткомплекс. Хотя даже без спорткомплекса в футбол все равно начал бы играть, раньше в Столбцы гонять пришлось бы. Лет в десять меня позвали в столбцовскую ДЮСШ, где я познакомился со своим лучшим другом Лехой Руденком. Совсем скоро он переехал в Минск – я за ним. Отбегали несколько лет в СДЮШОР Динамо, пока нас не заметил Лазарчик Борис Николаевич, тренер борисовской школы РМ БАТЭ. Он сейчас дубль «Ислочи» тренирует.

– Родители нормально отнеслись к твоему переезду?

– Да, более того, без их помощи это вряд ли бы удалось. Вместе с соревнованиями за СДЮШОР «Динамо» и БАТЭ появились большие проблемы в школе, отставал практически по всем предметам. Спасибо родным, что тогда не наступили на горло, поощряли мое занятие футболом. Семья небогатая, отец – водитель, мать работает в детском саду, но при необходимости деньги на турниры, новую форму или бутсы были всегда. Искали, где могли.

– Почему не задержался в БАТЭ?

– В семнадцать лет, когда у меня заканчивался контракт, предложили заключить новый, но я отказался. Руденок с клубом воевал тогда, его не хотели продлевать. Поэтому вместе решили пойти к нашему первому тренеру в «Городею». Приехали на просмотр, Миколаевичу и Кузьменку понравились, по условиям нас тоже все устроило – лучше никто не предложил.

 – Вступился за друга?

– Вместе с Руденком начинали, хотелось и дальше вместе выходить на поле. В Борисове на нем крест поставили – якобы обнаружили серьезные проблемы с сердцем, тренироваться запретили. Когда мы в «Городею» перешли, команда оплатила обследования в Киеве и Москве. Это все при том, что тогда клуб скорее полупрофессиональным был. В наших диспансерах Руденку ходить запрещают – в Киеве и Москве говорят, что у человека два сердца, пахать на нем можно. Лазарчик тогда отговаривал меня, говорил, что внизу я всегда успею поиграть. Но тогда казалось, что жить нужно сегодняшним днем, а не ожиданиями. 

– Кто ещё из действующих игроков занимался с тобой в РМ БАТЭ?

– Макс Володько, Глебко. Шикавка, кстати. Сложно припомнить ещё кого-нибудь.

– Сейчас часто поднимают тему низкой эффективности школы БАТЭ. На твой взгляд, критика справедлива?

–  То, что было раньше, и то, что есть сейчас,  – небо и земля. Когда я переходил в БАТЭ, клуб только набирал обороты, детской команды в городе не было. Мы учились и тренировались вместе со сборниками в минском РУОРе. Со своими ребятами из РМ БАТЭ виделись только на играх, тренировались очень редко, в лучшем случае раз в неделю, если предстоял важный матч. Из экипировки выдавали майку и трусы. Остальное свое. Сейчас все по-другому, подход более профессиональный.

– Для многих юношей ситуация, когда ты из школы БАТЭ переходишь в «Городею» из второго дивизиона, – личное поражение. Что для вас значил этот этап?

– Сначала переезд в «Городею» так и воспринимался. Мы тогда еще за университетскую команду выступали, два раза даже республику выигрывали. Когда Сергей Аркадьевич Треско, наш тренер, состав выбирал, в основе всегда были ребята из БАТЭ, даже если они в свои 17-18 лет на лицензии в основу не попадали. А мы с Лёхой какое-то время, пока не получили шанс проявить себя, сидели на скамейке просто потому, что мы из «Городеи».

Но когда начали играть там, поняли, насколько нам повезло. Именно тогда мы узнали, что такое настоящая конкуренция. Та команда была довольно опытной. Баранов, Кондрашук, Маковский – всем по 25 лет и больше. Только мне, Лёше и вратарю Коржику по семнадцать. Так что сезон носили ворота, поилки и мячи за всех – все как положено. На тренировках с нас спрос особенный, пихач, если где-то в передаче ошибся или в стык пошел. Научились справляться с давлением, учились буквально каждую тренировку, благо, было у кого. Два года все это продолжалось, пока я не ушел в аренду.

– В «Шахтёре» ты резво начал, даже рассматривался в молодежную сборную.

– И такое было. Лёху в «Городее» больше ценили, чаще к основе подтягивали. Я больше на лавке сидел, чем играл. Поэтому когда появился вариант с арендой в Солигорск, решил, почему бы не попробовать. Приехал, провел игру за дубль, сразу пригласили тренироваться с основой. Все было хорошо. Играл за дублеров постоянно, и сам забивал, и отдавал. Но потом по-детски себя повел. Висяки в университете, небольшая травма – сломался психологически при первых появившихся проблемах. Решил, что «Шахтёр» не мое. Поначалу со мной велись разговоры о продлении соглашения, но ближе к концу аренды уже ни я, ни «Шахтёр» этого не хотели. В то время было сложно выйти из зоны комфорта, в Солигорске себя чужим ощущал, считал дни до того момента, когда можно будет съездить домой. Тогда думал, что все к лучшему. Сейчас бы, конечно, поступил по-другому.

– В университет тоже вместе с Руденком поступили?

– Естественно. Я спокойно в БГУФК проходил по баллам. Но там нужно было делать УЗИ сердца. Как раз тогда у Лехи проблемы были со здоровьем, поэтому решили податься в педагогический. Сначала учились на дневном, старались не пропускать пары, согласовывали индивидуальный график. Но футбол отнимал все больше времени, поэтому спустя три года перешёл на заочку и взял академический отпуск. Сейчас последний год доучиваюсь. Посмотришь на бывших футболистов и понимаешь, что в любом случае высшее образование, пускай и неполноценное, необходимо, если не хочешь остаться ни с чем по завершении карьеры.

– Между второй лигой и дублерами большая разница в классе? Где было сложнее играть?

– Когда я приходил в «Городею», семь-восемь команд второй лиги были лучше современных коллективов первой лиги и по качеству исполнителей, и по организации. «Слуцксахар», «Клецк», «Химик» точно бы сейчас боролись за выход в вышку. Поэтому считаю, на старте карьеры мне повезло получить очень важный для себя опыт. Старики в «Городее» зря не бегали, силы не тратили, поэтому очень много времени уделялось тактике и работе с мячом. Возможно, сейчас этого плавного перехода вчерашнего дублера во взролый футбол школе БАТЭ и не хватает.Чтобы была возможность с мужиками пободаться, подкат жесткий на себе словить, характер показать. Вот сейчас Борисов со Смолевичами пытается сотрудничать, может быть получиться решить проблему.

– Почему после «Шахтера» ты решил перейти в «Ислочь», полупрофессиональную команду с символическим бюджетом?

– Мы тогда с Кузьменком и Миколаевичем в «Городее» сильно поругались, оставаться там я больше не мог.

– Что произошло?

– В то время Кузьменок, хоть и был вторым тренером, отвечал и за состав, и за тренировочный процесс. Как-то он мне говорит: «Талей, ты в основе завтра выходишь, так что прошу, не играй за область. Хочу поберечь тебя». У Миколаевича же наоборот какой-то свой интерес был в первенстве области. В итоге оказался между двух огней. Выбрал сторону Кузьменка и игру за «Городею», после чего Миколаевич мне пообещал, что буду раз в пять игр попадать в заявку. Обещание свое сдержал. Нужно было увольняться, что еще оставалось делать. На предложение Жуковского согласился почти сразу. Такого сплоченного коллектива, как у «Ислочи», я пока еще нигде не встречал. Ребята жили командой, на самоотдаче вытягивали безнадежные матчи, на региональном кубке пошумели.

– В «Ислочь» ты приходил как любитель без контракта?

– Нет, со мной заключали контракт, платили деньги. Но подрабатывали в команде все, время тяжелое было, а у родителей занимать было стыдно. Друг мне нашел работу личным водителем у своей знакомой. Платила 30 долларов за сутки, весь день возишь ее по городу, а вечером на тренировку. Потом когда уже «Ислочь» на ноги встала, подрабатывали реже, разово.

– Из «Ислочи» ушел работать с опытным тренером или покорять вышку со «Смолевичами»?

– Уходил ради Иосифовича. Очень рассчитывал вырасти профессионально у Пунтуса. И Жуковский был рад, что у меня появилась такая возможность, не препятствовал переходу. Тем более они с Пунтусом хорошо общаются, Жуковский даже меня у Иосифовича выпросил за пару недель до регионального кубка, чтобы хоть немного партнеров вспомнил. Пунтус – тренер-мотиватор, настроит так, что глаза горят. Выходишь на поле и не чувствуешь ни боли, ни страха, ничего. Очень эмоционально реагирует как на победы, так и на неудачи. Бывало, обижался на нас, когда мы проигрывали, в раздевалку не заходил, Потом, правда, остывал.

– В нашем футболе у Пунтуса сложилась репутация жесткого тренера. Можешь рассказать историю о его человечности?

– Сейчас в нашей команде играет Самуэль Одеоибо. Когда я только пришел в «Смолевичи», понятия не имел, что за парень тренируется с нами. Самюэль жил где-то в общежитии, перебивался разовыми работами, денег не хватало даже на еду, но тренировки посещал исправно. Иосифович к Самюэлю по-родительски относился, привозил ему и еду, и деньги. Навещал его постоянно, когда тот еще на автомойке работал. В то время Одеоибо из-за гражданства не могли заявить в первую лигу. Поэтому Иосифович разрешал посещать ему тренировки команды, а сам пытался найти Сэму команду. Они до сих пор тепло общаются.

– Расскажи самую смешную историю, которая произошло с тобой в «Смолевичах».

– В «Смолевичах» было довольно строго с экипировкой. Тренироваться можно было исключительно в клубной кипе, шорты и майка одного цвета, и никак иначе. Приезжаю я с Кубка регионов на тренировку, формы нет. Надеваю, что наш массажист Максименко мне дает, а там зеленая майка, красные шорты, белые гетры. Вырви-глаз. Когда меня увидели ребята, каждый посчитал своим долгом придумать стеб посочнее. «Талей, извини, у нас в первой лиге на легионеров очень жесткий лимит», «Макс, сдай валюту по выгодному курсу», «Вот, смотрите, человек не зря в Италию съездил, зачем только майками меняться, можно за турнир на весь сезон одеться и обуться». Не могли мне всё никак Италию забыть. Правда, недолго, месяц всего. Мы с Пунтусом немного поругались, когда он меня штрафанул миллиона на два.

– За что?

– Да как обычно. Если какой косяк со мной, обязательно Миколаевич где-то рядом. Он хотел, чтобы я отыграл матч на первенстве области, взамен обещал Иосифовичу помочь детским командам «Смолевичей», уже не помню чем конкретно. Пунтус меня отпустил – Миколаевич свое обещание не выполнил. Разумеется, Иосифович сорвался на мне, отчитал и влепил штраф на два миллиона, примерно треть моей зарплаты тогдашней. Я спорить не стал, сказал лишь, чтобы штраф списали с премиальных. Когда в конце месяца увидел свой расчетник, не выдержал. Мало того, что задержки зарплаты тогда были, на сборы за свой счёт добирался, так меня ещё даже не пытаются выслушать.

Поругались с Иосифовичем очень серьезно. Он как обычно остыл быстро, а я не успокоился, настроился команду менять. Перед тем, как подойти после тренировки к Иосифовичу и объясниться, набрал Жуковскому, попросился обратно. Леонидович добро дал, если разберусь сам с ситуацией. Когда сказал Пунтусу о своем решении, тот ничего не ответил, развернулся и ушел. На следующий день Жуковский позвонил, сказал, что мое возвращение обошлось команде в 30 минут отборного мата Иосифовича, высказывающего все, что думает обо мне. Спустя какое-то время поговорили нормально с Пунтусом, поняли друг друга. Он ждал от меня большего, а я от него.

– В команде тебя хорошо приняли?

– Да, отлично. В «Ислочи» же вновь по-настоящему захотелось ходить на тренировки, выходить на поле, пускай за меньшие деньги.

– Тогда тем более непонятна твоя «самоволка» в «Неман-Агро».

– Снова Миколаевич голову задурил. У нас спад был, Леонидович сам не свой ходил. А у меня тогда проблемы были с голеностопом, сломался кусочек хряща. Жуковский постоянно торопил, говорил, что я ему прямо сейчас нужен. Поэтому полноценно лечиться не получалось, одну неделю играл, две восстанавливался. Легче не становилось, посоветовали даже лечиться пиявками, чтобы они отсасывали кровь. Начал ходить на процедуры каждый второй день, в свободное от лечения время – на тренировки.

Приезжаю после пиявок к концу тренировки, Жуковский мне: «Не понял, у нас свободное посещение что ли?» Я и так на грани был с этим восстановлением, тут не промолчал. Во-первых, лечился я исключительно за свои деньги, а один такой пиявочный сеанс около трехста тысяч стоил, за месяц почти вся зарплата уходила. Во-вторых, я все равно старался тренировки посещать, хотя мне врач и запрещал нагружать ногу. В итоге Жуковский со мной после этого короткого диалога перестал разговаривать. Тут пристал Миколаевич со своей игрой на кубок, предложил сыграть втихаря за него. И ему-то ладно, после всех казусов я бы точно отказал, но попросили пацаны, я большинство из них с детства знаю. Да и обида не проходила. Игра была против команды Минского района. Как оказалось позже, тренером у них был хороший знакомый Жуковского.

На следующий день я снова пересекаюсь с этой командой, у них тренировка была сразу после нашей. Слышу краем уха разговор Жуковского с тренером Минской района: – Вот этот парнишка нас вчера отвозил; – Как отвозил? Он же на травме, еле бегает; – Не знаю, он вчера один на поле был. Реакция последовала сразу. Жуковский рванул с места прямо ко мне. Ждал крики, как это обычно происходило, если Леонидович злился, но когда он добежал до меня, воздуха хватило только на «Все, Талей, я больше не могу, увольняйся». Я извинился потом, Жуковский меня простил, да и ребята заступались, выпрашивали штраф. Но на том решили разойтись. Жалел несильно, в тот момент у меня было на руках пять предложений из команд первой лиги. 

– Ни за одну из которых ты так и не сыграл.

– Когда я уже договорился со «Сморгонью», в «Ислочи» мне просто отказались давать открепление. Ещё со «Сморгони» начали требовать 60 миллионов за то, что я тренировался с командой. В итоге «Ислочь» снова подписывает меня на контракт и отправляет в аренду. Надо было что-то делать. Звонил президенту «Ислочи», тот обвиняет во всем Жуковского. Жуковский наоборот отправляет к президенту. В нашем футболе до 23 лет ты практически без прав, как ручной. Дядя предложил выкупить контракт, но я решил отработать аренду. Жил за копейки. Параллельно предлагали хорошие условия несколько команд, а я ни влево, ни вправо ступить не могу. После аренды связался с Жуковским, спокойно решили этот вопрос, но осадок, конечно, остался.

– Все это время ты активничал в любительском футболе.

– Я играл за команду моего дяди «Сябар». В трудное время дядя мне всегда помогал, в том числе и с игровой практикой. В команде почти все Столбцы играют. Всех ребят знаю лет с семи-восьми. В высшей лиге Ассоциации любительского футбола довольно интересные игры, соперники очень серьезные, особенно «Запад», где играют одни профи. В любительком футболе больше свободы, меньше страха совершить ошибку, соответственно чаще пробуешь сделать то, чего не сделал бы в матче за профессионалов. Так что тоже своеобразная школа, опыт.

– В АЛФ у тебя была впечатляющая статистика. Точно опорника играл? Тебя когда-нибудь пробовали заигрывать на незнакомых для тебя позициях?

– Жуковский пробовал меня даже нападающим. С «Химиком» неплохо получалось. Не удалили бы только в начале второго тайма. Вообще играл на всех позициях, но больше всего в защите по краям. Дулуб в «Крумкачах» изначально тоже мной дырки закрывал, а потом поставил в опорную зону и уже не менял. Там же играл и в АЛФ. В любительской лиге просто свободы в центре поля больше.

– Уровень любительской лиги хоть сколько-то сопоставим с профессиональным футболом?

– Сравнивать АЛФ и Высшую лигу все равно, что сравнивать наш чемпионат с немецким. Понятно, что разница сумасшедшая. Но тот же БАТЭ выигрывал «Баварию». Фишка любительской лиги в том, что здесь ты можешь получить полноценное удовольствие от самой игры. Многие профессионалы играют за любителей, даже если им запрещают это делать. АЛФ – миниатюрная высшая лига нашего чемпионата. Есть команды заряженные, которые несутся со стартового свистка и вырывают победу или ничью исключительно за счет самоотдачи и жесткой игры на грани. Есть команды, берущие классом. Все как у профессионалов. Разница только в мастерстве. Хотя повторюсь, в лиге немало хороших ребят, которые могли бы себя попробовать в чемпионате Беларуси.

– По поводу игры на грани. Если ввести в поисковике твою фамилию, то в запросах вместе с твоими голами БАТЭ и «Славии» можно найти записи твоего неоднозначного поведения на поле: бьешь кулаком в лицо, неоправданно катишься с двух ног в товарищеском матче. Сам бы себе показал красную в таких случаях?

– Не показал бы и объясню почему. Когда мы играли с «Десной», их защитник в меня весь первый тайм катился. Говорю ему один раз, что это товарищеский матч, второй, третий – не доходит. Если человек не понимает, объясняюсь с ним на его же языке. Приходится. Как ни странно, после этого люди сразу успокаиваются. А на том видео, где я ударил игрока «Березы», не хватает секунд тридцать, чтобы понять ситуацию. Отдаю на фланге передачу, мне чудак всаживает по ногам. Открываюсь для обратной – мяч даже не доходит до меня, а он уже прыгает с двух. Когда пытаешься достучаться до него, объяснить, что так можно человеку и карьеру сломать, а получаешь в ответ «закрой рот», сложно с собой совладать. За тот инцидент мне дали дисквалификацию на пять игр. Команда и Дулуб меня поддержали.

– В «Крумкачы» тебя игравший за «Сябар» Антон Шунто позвал?

– Братья меня приглашали, когда «Крумкачы» ещё во второй лиге были, но я тогда отказался. Не знаю, обратили бы на меня внимание во второй раз, если бы не Антон. Он после каждой игры за «Сябар» донимал Дениса, говорил, что я должен играть в «Крумкачах». В итоге когда я был на травме, команда предложила мне контракт фактически без просмотра. Наверное, не было еще человека в истории белфутбола, готового так рисковать, как Денис.

– Не пугает одержимость Шунто?

– Нисколько. Денис счастлив, что занимается любимым делом. В команде Шунто ничего не оставляет без внимания. Мы видим его на каждой нашей тренировке. С повышением ничего не изменилось и в общении, Денис все так же делит с нами раздевалку. Мне очень хочется, чтобы у него все получилось с «Крумкачамi», даже если к этому времени меня в команде не будет. Благодаря таким людям растет наш футбол.

– С Дулубом ты впервые за долгое время стал полноценным игроком стартового состава.

– В «Крумкачах» я восстановился от травмы как раз тогда, когда он пришёл в команду. Первые полгода Анатольевич меня вообще не замечал. На этот раз не сдался, как было с «Шахтером», ждал шанса, серьезно прибавил теоретически и психологически за это время. Наверное, терпеливости мне и не хватало. Слава Глеб вообще говорит, что психология для футболиста – 95 процентов, самое важное.

– В команде не обижаются на крики Славы?

– Нет, что тут поделаешь, если у человека эмоции выходят. Все понимают, что Слава так свое небезразличие показывает, поэтому никаких обид не возникает. Сначала, когда он только пришел в команду, мелкие конфликты возникали, но Дулуб объяснил всем, что этого человека просто нужно получше узнать. Ну да, характер непростой, где-то поругается, где-то скажет лишнего, но лучше переживать за команду так, чем не переживать вообще. А в жизни Глеб – классный человек, крайне позитивный. И поможет всегда. Ребята пару раз обращались к нему – Слава постебет, но никогда не откажет.

– Работа «Крумкачоў» с фанатами впечатляет. Тебя не утомляет повышенная околофутбольная активность? Когда болельщики «Крумкачоў» впечатлили тебя?

– Для нас была крайне важна поддержка болельщиков в прошлом году, когда мы долго не могли победить, даже голы давались с трудом. Среди тех болельщиков, кто связывался с нами, запомнились слова поддержки семьи Потаповых. Мама с двумя детьми не пропускают ни одной игры «Крумкачоў» и всегда поддерживает нас как умеет, в отличие от традиционных футбольных фанатов белорусских команд, приходящих на трибуны постоять спиной к полю, когда у команды не идет игра.

У нас все болельщики такие, как Потаповы. Они нечто. Часто пишут нам, просят пояснить игровые моменты, интересуются последними новостями, просто оставляют свои пожелания. Мы открыты каждому и стараемся отвечать всем. Для Дениса доступность игроков – один из ключевых моментов в развитии команды. Да и разве может утомлять общение с такими болельщиками. Они столько делают для нас.

Фото: Ислочь, Смолевичи-СТИ, Юлианна Рипинская.

Последнее из Twitter

@akerman77 @_taty_d Прогнозист из вас так себе :)
@Paznjak Было волнительно.
RT @polishuk_by: Надеюсь после сегодняшней победы спонсоры @krumkachy скинутся команде на зарплату. Заслужили! https://t.co/oB6H5E8jka
RT @goodmonster93: В этот результат мало кто верил, но сенсация произошла. @krumkachy с заслуженной и Великой победой в истории клуба. #БА…
RT @jripinskaya: Невозможное возможно. #БАТЭКрумкачы ! https://t.co/InfdCVhm1K

Контакты

Пресс-секретарь

Роман Шевцов
+375 (29) 156-47-68
rsh@krumka.by

Атрибутика

Евгений Саковский
+375 (29) 772-19-09
es@krumka.by

Работа с болельщиками

Алексей Важник
+375 (44) 759-61-51
info@krumka.by

Специалист по безопасности

Анатолий Бричак
+375 (29) 114-19-77

Логотип Prestigio
Логотип МТС
Логотип НОК
Логотип АБФФ Чемпионата Беларуси по футболу
Тур по Европе из Минска | Цена на туры выходного дня и экскурсионные

Подписывайся на нас

Copyright© 2016 ФК «Крумкачы»
Сайт разработан business-solutions.by
Хостинг предоставлен hoster.by